АЛТАЙ АМАНЖОЛОВ: ЧЕЛОВЕК, ГРАЖДАНИН И УЧЕНЫЙ

                        АЛТАЙ АМАНЖОЛОВ: ЧЕЛОВЕК, ГРАЖДАНИН И УЧЕНЫЙ

Человек и гражданин. Мой отец, профессор Алтай Сарсенович Аманжолов, был настоящим патриотом. Он не только прекрасно знал историю тюркских народов и казахов, тюркского мира и Казахстана, но и чутко относился ко всем тем событиям, которые происходили на его глазах – будь то в науке, культуре, образовании, политике или идеологии, в экономике и даже… в сельском хозяйстве Казахстана. Очень остро реагировал на проблемы в сфере национальных и межнациональных отношений. И, конечно же, всю свою сознательную жизнь краеугольным камнем своих интересов он считал вопросы истории, современного состояния и перспектив дальнейшего развития казахского языка и письма (особенно, в связи с предстоящим повторным переводом казахского языка на латинскую графику). Без громких слов, А.С. Аманжолов являл собой яркий пример беззаветного и самоотверженного служения своей Родине, своему народу.

Как гражданин своей страны, Алтай Сарсенович не мог оставаться в стороне от тех событий и процессов, которые происходили в стране и в мире. Он старался внести свою лепту в судьбоносные решения, принимавшиеся в Казахстане. Например, в начале 1992 г. он участвовал в конкурсе по разработке государственного флага Республики Казахстан, в котором рассматривалось около 600 проектов. Его проект представлял красное колесо с 8-ю спицами и набалдашниками на концах – круг, символизирующий бесконечность, всеобщий круговорот, вечное движение, вечность. Такой знак, относящийся к древнейшим временам, встречается на всей территории Казахстана и идентичен по геральдическому значению с древнеиндийской свастикой, китайским знаком «Инь-Ян» и христианским крестом.  Можно сказать, что смысл символики государственного флага Республики Казахстан – «вечность, мәңгілік», предложенная Алтаем Сарсеновичем, в чем-то предвосхитила саму идею «мәңгілік ел», актуализированную в последнее время.

Другой пример высокой гражданской позиции А.С.Аманжолова – желание способствовать улучшению международного имиджа Казахстана, проявился в бытность мою советником председателя Национального Банка Казахстана. В ноябре 2006 г. он не без моего содействия принял участие в общереспубликанском конкурсе на создание символа национальной валюты – тенге, объявленном Нацбанком, в котором было представлено 30 тысяч эскизов рисунков.  Как и в первом случае, за основу своего проекта символа тенге он взял древние петроглифы (тамги или рунические знаки), встречающиеся на Алтае, в Семиречье и других местах. Символ тенге, представленный отцом на конкурс, был, на мой взгляд, очень удачным (из этических соображений я не был членом жюри конкурса). Однако победил в конкурсе совсем другой проект. После публикации результатов конкурса разразился международный скандал, так как выяснилось, что новый символ тенге ничем не отличается от символа почтовой службы Японии, использующегося уже более 130 лет… Поэтому мы его и не видим в повседневной жизни, как, например, символическое изображение доллара США – $.

О политических воззрениях отца. Рожденный и выросший в эпоху сталинизма, при котором его отцу, а моему деду, профессору Сарсену Аманжолову чудом удалось избежать политических репрессий; переживший короткую хрущевскую «оттепель» и долгие годы брежневского «расцвета и застоя» социализма; горбачевскую «перестройку» и смутные годы развала СССР и, наконец, заставший период обретения суверенитета и независимости Казахстана, Алтай Сарсенович объективно не мог не пройти нескольких стадий трансформации внутреннего политического самосознания. Но при этом всякий раз он оставался, как и подобает истинному ученому, на позициях критического осмысления происходящих политических пертурбаций, будучи верным своим собственным представлениям о правде, справедливости и справедливом политическом устройстве общества. Однако, в конечном счете, как мне представляется, он являлся сторонником социал-демократических и левоцентристских политико-идеологических взглядов и принципов. 

Человек и ученый. Я не буду перечислять все научные заслуги, опубликованные научные труды, оглашать список подготовленных отцом докторов и кандидатов наук – это всем хорошо известно. Опускаю также сведения из его учебно-педагогической и общественной деятельности. Остановлюсь лишь на некоторых моментах, отражающих особенности творческой лаборатории А.С. Аманжолова.

Кабинетный ученый, в молодые годы с риском для жизни карабкавшийся по отвесным скалам в поисках древнетюркских рунических надписей и петроглифов – так можно кратко охарактеризовать отца как человека науки.

Неистребимый дух исследователя, извечное научное любопытство сопровождало его всю жизнь с младых ногтей и до последних дней жизни. Это относится не только к его научному призванию – истории, теории древнетюркского письма и сравнительно-историческому изучению тюркских языков, но и ко всему многообразию окружавшего его мира, будь то история, этнография, политика, экономика, культура (изобразительное искусство, поэзия, музыка), философия, мироздание, природа и география. 

Вспоминаю, как в 1966 году отец взял меня, 8-летнего мальчишку, в двухдневную экспедицию совместно с известным исследователем петроглифов А.Н. Марьяшевым в урочище Тамгалы-Тас. Меня тогда поразило причудливое напластование различных культур, сосредоточенных в одном месте, где доисторические первобытные рисунки древних охотников и пастухов соседствовали с изображениями Будды, тенгрианскими и зороастрийскими символами, манихейскими и несторианскими крестами и более поздними мусульманскими мотивами. Но больше всего запомнилось то, как отец, движимый внутренним зовом и азартом первооткрывателя, смело взбирался на 5-6-метровую высоту на скалы, что-то там фотографировал, срисовывал на блокнот и совершал другие таинственные для меня ритуальные (для ученого) действа. И я ему помогал… То же самое происходило и в 1969 г., когда мы с отцом ездили на Енисей в Тыву и Хакассию, а потом в Восточный Казахстан.

И в более зрелом возрасте, будучи профессором, ученым с мировым именем, Алтай Сарсенович охотно отправлялся в научные экспедиции, «в поле». В последний раз, насколько я помню, в 2006 г. в возрасте 72 лет он возглавил эпиграфическую экспедицию с целью изучения вместе с учениками древних наскальных надписей и рисунков в Жамбылской области.

Но наиболее примечательной для отца была экспедиция, в которой он принял участие – это поездка в Монголию в 1997 г. в составе казахстанской делегации, которую возглавлял вице-премьер И. Тасмагамбетов. Тогда сбылась мечта всей его жизни – увидеть «живьем», прочитать в подлиннике, потрогать руками орхоно-енисейские рунические надписи, эпитафии в честь кагана Кюльтегина. Как известно, потом был отснят и показан документальный фильм с эпизодом, где Алтай Сарсенович «с листа», точнее – «с камня», читает древнетюркский текст. И этот эпизод увидел весь мир! Когда в 2007 г. я был на международной конференции центральных банков в г. Цахкадзор, Армения, один московский татарин из Центрального Банка России спросил меня относительно этого эпизода (поскольку мы заговорили об единых с ним тюркских корнях) – «это ваш однофамилец?». Я ему ответил, что отец. Он был в восторге от того, что есть на свете люди, тюрки, умеющие свободно читать древнетюркские рунические письмена. Я был горд за своего отца и свою страну, родившую человека, продемонстрировавшего всему тюркскому миру наглядную связь времен от древнетюркских каганатов до современности…

Профессор А.С. Аманжолов был глубоким теоретиком с энциклопедическими знаниями. Он не ограничивался лишь исследованиями в области исторической и сравнительной лингвистики, тюркологии и казахского языкознания, но был признанным знатоком общего языкознания. В последние годы он очень сильно интересовался когнитивной лингвистикой, в целом общефилософскими проблемами связи языка и мышления, экзистенциональными связями языка и культуры, социума. Одним словом, он вплотную подошел к философскому осмыслению проблемы языка и письма, что является вершиной научного познания в любой области науки. В этом смысле его научное творчество можно сравнить, на мой взгляд, с лучшими позитивными сторонами научной деятельности Н.Я. Марра.

Вместе с тем до последних дней отец оставался верным своему незыблемому принципу в науке – быть предельно точным в доказательствах и аргументации, дотошным в изучении фактов, исследовать источниковедческий и эмпирический материал до последней мелочи. Отцу было свойственно стойкое неприятие дилетантизма и конъюктурщины в науке. Возможно, именно поэтому у отца в Казахстане было не так много друзей-единомышленников, тем более в сфере казахстанской тюркологии и лингвистике. Друзьями отца были ныне покойный синолог и тюрколог Ю. Зуев, здравствующие уйгуровед Т. Талипов, философ М. Дюсенов, археолог К. Байпаков, архитектор Ш. Валиханов и другие…

Гораздо больше соратников, так же, как и отец, одержимых изучением истории и взаимосвязи тюркских языков, вопросов древнетюркской письменности, были у А.С. Аманжолова за рубежом – Д.М. Насилов и Г.Ф. Благова в Москве, Д. Щербак в Санкт-Петербурге, Д. Монгуш в Республике Тыва, А. фон Габен в Германии, покойный И. Конур Мандоки в Венгрии и многие другие.

Отец был очень скрупулезен, педантичен и аккуратен при написании своих научных трудов. Не семь, а десять раз он досконально перепроверял каждую написанную им строчку как на предмет научной достоверности, так и по части стилистики, формы изложения, прежде чем решиться опубликовать результаты своего исследования. В этом отношении он был чрезвычайно требовательным к самому себе, был «научным чистоплюем». Он первым из ученых-филологов (по крайней мере, в Казахстане) выдвинул гипотезу о шумерско-древнетюркских лингвистических и палеографических (эпиграфических) взаимосвязях. Помню, как в конце 60-х годов прошлого столетия в один из зимних дней к нам домой пришел О. Сулейменов, и отец в течение нескольких часов подробно и увлеченно рассказывал ему о своей научной гипотезе. Потом гость надолго исчез, а отец продолжал работать над шумерской темой до получения неопровержимых доказательств истинности гипотезы, не решаясь на публикацию хотя бы предварительных результатов исследований… . А через несколько лет, в 1975 г., вышла знаменитая книга «АзиЯ» с разделом «Шумер-наме». После этого, посчитав, что сама идея шумерско-древнетюркских связей была несколько деактуализирована как сугубо научная тема и приобрела более эмоциональный научно-популистский характер, отец надолго оставил изучение данной проблемы и вернулся к ней лишь спустя некоторое время, когда улеглись страсти, поднятые в казахстанской общественности этой книгой. В этом факте из биографии отца проявилась еще одна черта его характера – научная принципиальность и беспристрастность…

Алтай Сарсенович Аманжолов часто выступал на различных международных научных конференциях, подготовил 4 докторов и 18 кандидатов филологических наук, опубликовал более 200 работ по тюркской филологии и языкознанию. На мой взгляд неспециалиста, квинтэссенция его научного творчества содержится в трех монографиях, одна из которых вышла в свет на казахском языке сразу же после его кончины – «История и теория древнетюркского письма» (2003), «Опыт изучения тюркских языков» (2012) и «Түркі филологиясының негіздері» (2012). Нет сомнения в том, что специалистам-филологам и биографам предстоит большая работа по изучению, обобщению и популяризации жизни и творчества ученого.

Последние годы жизни А.С. Аманжолов посвятил огромной кропотливой работе над научным наследием своего отца и моего деда профессора Сарсена Аманжолова, приложив много сил, энергии и здорвья для опубликования его трудов, оставшихся в рукописном варианте. Стараниями Алтая Сарсеновича вышли в свет 5 книг Сарсена Аманжолова:

  1. С. Аманжолов, А.Аманжолов, Г.Қосымова. Қазақ тілі, 8-ші сынып. – Алматы, 2000;
  2. С. Аманжолов. Қазақ тілі теориясының негіздері. — Алматы, 2004;
  3. Сәрсен Аманжолов және қазақ фольклоры. — Алматы, 2004;
  4. С. Аманжолов. Тіл және жазу. Язык и письмо. — Усть-Каменогорск, 2005;
  5. С. Аманжолов. Опыт политико-воспитательной работы в действующей армии. – Усть-Каменогорск, 2010.

           В заключение хотел бы процитировать слова из последней прижизненно изданной книги профессора Алтая Аманжолова «Опыт изучения тюркских языков», в которых он в концентрированной, лапидарной и даже поэтичной форме сформулировал весь смысл и цель своей жизни: «Я служил своей стране, поэтому считаю себя счастливым человеком. Мысленно пролетая над страной с юга на север, восхищаясь видом на белоснежные вершины Тянь-Шаня и Алтая (Хан-Тенгри, Талгар и двуглавая Белуха – Акмузтау), невольно думаю о высших духовных ценностях, о сияющих и зияющих вершинах науки».

                                                                              Сакен Аманжолов

                                                                              Алматы, 05.06.2014 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий